Заглянем на иерусалимский базар прошлого
столетия. Он был не слишком богат по сравнению с другими восточными и
европейскими базарами, однако предоставлял достаточно большой выбор для не
слишком разборчивого покупателя: ковры из Дамаска; изделия из стекла, зеркала,
украшения из Хеврона; хлопок, шерсть и шелк, металлическая утварь, стекло,
мебель и вино из Франции и Англии; швейные изделия из Австрии; спички из
Богемии; фрукты и овощи выращенные тут же, в Иерусалиме, и т.д.
Географическое расположение Иерусалима
было крайне невыгодным для торговли. Торговый путь Каир–Дамаск проходил через
Рамле, в нескольких часах езды от Иерусалима. Поэтому торговля была не слишком
оживленной. Тем не менее, в Иерусалим привозили заморские товары и вывозили
товары в Европу. Экспортировались мыло, кунжутное семя и оливковое масло,
которое использовалось в мыловаренной промышленности, а также для добавления к
глине и к извести при производстве особо прочного цемента. Пшеницу в Иерусалим
привозили из Наблуса (Шхема), Назарета и деревень Самарии. Торговый обмен с
ближайшим соседом - Египтом - проходил вяло: из Египта импортировалась только
шерсть; из Иерусалима в Египет вывозили иконы с ликами святых, "моисеевы
камни" - битум из района Неби Муса, мебель из оливкового дерева, а также
мыло.
Сравнительно бойко шла торговля
предметами христианского культа, рассчитанными на христианских паломников;
европейские купцы даже делали здесь оптовые закупки, чтобы продать товар в
Италии или Франции. Производство сувениров было сосредоточено в Вифлееме,
откуда их вывозили в Иерусалим и продавали перед входом в Храм Гроба Господня.
В Иерусалим и Яффу приезжали также венецианские купцы со своими товарами в
расчете на паломников из Европы. Особое оживление царило в христианскую Пасху,
когда в Иерусалим съезжались торговцы из Александрии, Дамаска и из многих стран
Европы. Торговлей с европейскими странами в основном занимались христиане,
поэтому они относились к сравнительно зажиточному населению Иерусалима.
Что же ели в Иерусалиме в прошлом веке?
Круглый год продавалось козье молоко, а также верблюжье, которое покупали
только мусульмане, но не для питья, а для изготовления сыра и кисломолочных
продуктов. О коровьем молоке знали лишь понаслышке. Сливочное масло можно было
купить только зимой. Из растительных масел торговали кунжутным и оливковым -
как правило хорошего качества. По отзывам современников, хлеб в Иерусалиме
пекли вкусный, особенно белый хлеб, который был монополией евреев,
выпекавших его по рецепту английских миссионеров.
Мясо потребляли в огромных количествах, забивая каждый день сотни
коз и овец. Большим спросом пользовался кофе, который был основным напитком
мусульман, христиане и евреи покупали также вино.
Как выглядели иерусалимские рынки
прошлого столетия? Местоположение рыночных площадей в Иерусалиме 19 века не
менялось со времен римского владычества. Как правило они располагались
неподалеку от святых мест - в центре города, вблизи от Храмовой горы и Храма
Гроба Господня. Рыночные улочки были тесны и грязны; в обычные дни их посещали
в основном бедуины, которые бродили по рынку большими группами. По рыночным
углам и закоулкам бедуины и заезжие
торговцы размещали на отдых верблюжьи караваны. В Иерусалим было запрещено
вносить оружие, поэтому бедуины оставляли его у стражников, охранявших
городские ворота.
Обычно рынки были крытые; крошечные,
темные, грязные лавки в них принадлежали в основном евреям и христианам (у
мусульман не было принято объединяться в торговые гильдии). На ночь рыночные
ворота запирались. Одним из главных рынков был ювелирный, на котором
преобладали лавки и мастерские филигранщиков. В своем продолжении он сливался с
базаром благовоний, который имел настолько узкий проход, что прохожий мог с
трудом обогнуть выставленные наружу из лавок кувшины с притираниями и
благовониями, а сами лавки напоминали деревянные шкафы, встроенные в стену.
Третий рынок - мясной – был широким, а его лавки - более просторными.
Самая оживленная торговля происходила на
улице, ведущей от Яффских ворот к мечети Омара. Вдоль улицы тянулись невысокие
деревянные помосты, на которых сидели торговцы и ремесленники. Крестьянки
располагались прямо на земле, раскладывая вокруг свой товар. Их легко было
узнать: они подсинивали веки и губы, а пальцы и ладони раскрашивали желтой
краской. Их лбы и подбородки украшала татуировка.
В 1842 г. Иерусалим посетил английский
художник Барлетт. Он был поражен нищетой и запустением города, когда-то
увенчанного всемирной славой. «Вряд ли может что-либо вызвать меньший интерес,
чем мрачные полуразрушенные улицы и нищенские базары, - писал он. - Исключение
составляет только период христианского паломничества на Пасху, когда
безжизненный и безликий город на короткое время оживает». Город оживал лишь
мимолетной весной, когда все зеленело. Уже в мае жизнь снова замирала в
ожидании надвигающейся жары. Резко сокращалось водоснабжение, и жить
становилось намного труднее...
Как и во всяком городе, в Иерусалиме
имелась охрана. По рынкам и улицам, наводненным нищими и бродягами из христиан
и мусульман, прохаживались солдаты, сменяясь на посту каждый час. Стража
патрулировала ночной город, иногда к ней присоединялся сам правитель - турецкий
паша. Охранники штрафовала каждого, кто осмеливался по ночам выходить на улицу
без фонаря.
В начале 19 века в Иерусалиме было 25
пекарен, 25 кофеен. Они были исключительно примитивны, работали на примитивном
оборудовании (такие встречаются в Старом городе и в настоящее время). Кофейни в
основном располагались в обшарпанных помещениях с выходом на улицу, часто в
подвальчиках или на улице под навесом. В них подавали только кофе и кальяны для
курения. Люди сидели прямо на полу или на низких каменных скамьях, покрытых
тканью. Стаканы и кальяны стояли на деревянных полках, развешанных по стенам, в
углу стояла угольная печка. Такие кафе посещали в основном турки и арабы,
которые могли проводить в них целый день, неподвижно сидя за кальяном,
погрузившись в раздумье.
Интересно, что сведения еврейских
путешественников, побывавших в Иерусалиме в 13 веке, почти не отличаются от
сведений систематической литературы об Иерусалиме, которая начала складываться
только во второй половине 19 века.
Робинсон (1838): "Слава Иерусалима
закатилась. Из великой метрополии мировой еврейской общины, а также всего
христианского мира древности он превратился в заброшенный городок на задворках
турецкой провинции; и если когда-то многотысячные толпы наводняли улицы и Храм,
то теперь население, редко разбросанное внутри городских стен, вряд ли
составляет столько же тысяч. Чаша гнева и отчаяния Всемогущего пролилась на
город, превратив его в груду отбросов, и пребывает он в печали и одиночестве во
тьме и прахе."
Марина Воробьева
